Художником, которого петербуржский зритель воспринимал с наименьшей симпатией, является Райан Мосли. Да и как возможно толковать узор из причудливо сплетенных тел полу-людей полу-мифических существ и животных, вылезающих из граммофона?

На выставке представлен также оригинальный эксперимент Мустафы Хулуси, диптих «Экстаз миндаля в цвету» и картины по номерам на сайте https://domisk.com.ua Хулуси в своем творчестве центральное место отводит цветам, постоянно стараясь привнести нечто большее, чем просто передачу красивого бутона. Двухчастное, мастерски исполненное полотно художника соединяет в себе крайние направления в искусстве ХХ века — гиперреализм и оп-арт. Результатом эксперимента стало преодоление барьера эстетического, части диптиха способны ввести зрителя в трансовое состояние.

Одной из немногочисленных инсталляций, представленных на выставке, является арт-объект Фергала Степлтона «И открылась дверь». Объект представляет собой черный куб из плексигласа на постаменте. Внутри куба зритель различает тусклый свет красных лампочек, который, в совокупности с частицами стекла, кусками пенопласта и прочим мусором, найденным художником в мастерской, создает притягательно магическое ощущение нереальности создаваемого пространства. Арт-объект Степлтона получился не только имиджевым, но и концептуальным, как выразились авторы каталога выставки — это «антипод механических театров теней».

Противоречиво была воспринята работа Барри Райгейта «Настоящая особая очень живопись». Совмещение ярких красок, героев из мультфильмов с несколько завуалированными изображениями мужских достоинств дает почувствовать зрителю такой феномен современного мира, как кидалт, или взрослый ребенок (от англ. kidult, kid — ребенок, — взрослый). Трактовка «детского» в работах Райгейта — это не отвратительное или пугающее, это выражение инфантильного желания постигать жизнь и наслаждаться каждым ее моментом, как праздником, которому нет конца.

Комментарии запрещены.

Аксессуары